Следует найти нужные аргументы во что бы то ни стало.

Она расправила плечи.

— Не стану лгать тебе, Кэйдж. Я здесь потому, что ты индеец. Из рода ленапе в особенности. Давид — единственный из Сломанного Лука, кого я знала. Я делала кое-какую работу для фирмы, организованной чероки, Но никого из них я не знаю достаточно хорошо, чтобы обратиться сейчас за помощью.

— А меня ты хорошо знаешь?

— Нет. Нет, не знаю. Но я в отчаянии, Кэйдж. Одна из причин, по которой Совет мне отказывает, — я белая. Сейчас мне нужна поддержка кого-то из американских индейцев. Из рода ленапе. Из Сломанного Лука. Ты подходишь по всем статьям.

Выражение его лица оставалось все таким же холодным, и Дженна вновь ощутила безнадежность своей затеи.

— Нам с Лили надо быть вместе. Этот ребенок — все, что мне осталось от Эми и Давида. Я единственная ее родственница со стороны матери. А родители Давида не могут о ней позаботиться. Я уже говорила, сейчас она живет с няней, это уму непостижимо!

По ее лицу скатилась огромная слеза. Она смахнула ее.

— Я прошу тебя понять! — прошептала она. — Я люблю эту малышку.

Желваки на скулах парня снова пришли в движение. Он поскреб рукой подбородок, обратив глаза на горизонт.

Потом перевел взгляд на нее.

— Дженна, не то чтобы я не хочу помочь тебе. Я просто… — качнув головой, он отвел взгляд и запустил пальцы в длинные блестящие волосы.

Его колебания слегка приободрили девушку. Есть ли шансы для реализации ее плана? Понял ли он серьезность положения?

Кэйдж облизал губы, и Дженна как завороженная засмотрелась на них, подумав о его поцелуе. Был бы он жгучим? Сладким? Нежным?

Странное чувство охватило ее. Она зажмурилась, глубоко вдохнула, выдохнула. Тревога творит с ней невесть что, внушает странные мысли.

— Слушай, Дженна…

Напряженность его пристального взгляда встряхнула ее.