— Не вижу, как я могу тебе помочь. Понимаю, что тебе нужен кто-то, кто бы это сделал. Кто-то — индеец, вставший на твою защиту перед Советом. Но я… — Он прижал ладонь к груди. — Я бы дал тебе хвалебную характеристику. Но я тебя совсем не знаю.
О, боже! Он отказывается. Страдание пригнуло ее к земле.
— Мне нужна не характеристика, Кэйдж. — Следует объясниться до конца. Разве на данном этапе что-то еще может ранить? — Я уже сказала, одна из причин, по которой Совет мне отказывает, — я белая. Другая в том, что я одинока.
Он недоуменно нахмурился. Дженна жалко вздохнула. Ему не понять. Придется сказать прямо.
— Мне нужен, — сказала она медленно и раздельно, — муж.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Кэйдж в изумлении таращился на стоящую перед ним женщину. Глазеть — это неприлично. Так давным-давно учили его родители. Но он не мог сдержаться. Прозвучавшее требование-предложение лишило его нужных слов и заставило забыть хорошие манеры.
— Ты решил, что я спятила, — сказала она. — Но знаешь, моя идея не такая уж ненормальная.
Спятила. Ненормальная. Отличные термины для описания ее предложений.
— Целыми неделями Совет использовал мою расовую принадлежность как предлог для отказов.
Нервничая, она то сжимала, то разжимала кулаки. Видно было, что даже не сознает этого.
— Я встречалась с ними на прошлой неделе. И они заявили, что, если я возьму девочку из Сломанного Лука и воспитаю в «белом мире», как они выразились, Лили потеряет связь со своим индейским прошлым, забудет, кто она и откуда. Я обещала, что такого не случится. Но они явно мне не поверили.
Взгляд Кэйджа блуждал по ее милому лицу. Тонкие черты — изящно изогнутые брови, густые ресницы, обрамляющие миндалевидные глаза, дерзкий маленький носик. Полуденное солнце подсвечивало каштановые волосы, отчего те вспыхивали золотистыми огоньками, их концы закручивались внутрь, падая на ее полную грудь.