— Прости. — В голове у него мутилось. Но решимость не поколебалась. — Дженна, я понимаю твою боль. Лучше, чем тебе кажется. — Комок застрял в горле, мешая говорить. — Но я не могу помочь тебе.

Ее подбородок задрожал, еще мгновение, и слезы извергнутся каскадом ручейков. Кэйдж не мог принудить себя не реагировать на страдание, написанное на ее ангельском лице. Он сжал зубы.

— Не можешь? Или не станешь?

— Какая разница? Я отказываюсь участвовать в твоем дурацком плане. Нельзя обманывать Совет. Только попробуй, и тебе вообще запретят видеться с племянницей.

Глаза Дженны широко раскрылись.

— Они не посмеют.

— Они могут. Так и сделают, если решат, что для нее будет лучше. Они — закон Сломанного Лука.

Внезапно ее решимость рухнула. Она закрыла лицо руками, плечи затряслись от рыданий. Кэйдж сжал кулаки. Конечно, он ей сочувствует, но сделать ничего нельзя.

— Ты должен мне! — воскликнула она, рывком подняла голову и взглянула на него сквозь слезы. — Ты сам сказал. Ты должен мне за спасение твоей жизни в ту бурю. Как ты это назвал? Подарок?

Конечно, он не забыл. Долг грузом лежал на его сердце все последние недели. Но когда она явилась сюда со своим нелепым предложением, он надеялся, что она не вспомнит об этом. Вне всякого сомнения, Кэйдж собирался ответить на услугу. Когда-нибудь. Как-нибудь. Если же не сможет, тогда придется вечно страдать, а его душе не будет позволено успокоиться. Но в то, что сейчас происходит, парень отказывался верить. Услуга обретет форму обручального кольца!

— Дар Жизни, — поправил ее он. — Я должен тебе Дар Жизни. Перед тем, как оставить меня на дороге, ты просила молиться за твою сестру. Я исполнил твою просьбу.

— Но твои молитвы не сохранили Эми жизнь, верно?

Он воззрился на Дженну.

— Ты не можешь всерьез надеяться, что я женюсь на тебе.

— Почему? — Ее лоб прорезала морщинка. — Твоя вера возражает против такого союза: жениться не по любви, а по необходимости?